ИСТОРИЯ О ВЕЧНОМ КОРЕЙЦЕ

Безмятежный курортный городок Каннын приютился прямо возле воинственной северокорейской границы. Об этом изредка напоминает торчащая местами колючая проволока, дула орудий и очень компактные парни в военной форме. Там есть потрясающий музей граммофонов, необычайно большой не только для этого крошечного городка, но и для всей Южной Кореи. Полагаю, что это лучший музей граммофонов на планете.

Когда я узнал, каким образом такой музей туда занесло, мне очень захотелось рассказать эту историю, пусть она и не такая весёлая.

Музей располагался в большом здании. Там были многие сотни, если не тысячи старинных граммофонов. Но не количество поражало. Весь музей воспринимался единым живым сообществом, наподобие  кораллового рифа или бескрайнего цветочного луга.

Трубы граммофонов распускались как огромные цветы, были на удивление разноцветны и разноформенны. В них воплотились самые причудливые изыски дизайнерской мысли и забытой моды. Ведь эти вымершие приборы были  созданы для праздника. Казалось, все оставшиеся в живых граммофоны планеты собрались здесь на последний парад, чтобы сыграть свою песню вместе.

В одном из залов так и случилось – мы прослушали полновесный концерт классической и джазовой музыки. Она лилась со всех сторон из множества граммофонных труб, подключенных к общему цифровому устройству. Звук получался объемный и очень щемящий, как будто каждый граммофон добавлял что-то своё из тысяч песен, звучавших некогда из них более естественным образом для веселых молодых парней и девушек, многих из которых уже нет на свете.

На дворе стоял стылый, необычно холодный для Кореи март, и поэтому городок был ещё малолюднее, чем обычно. На экскурсию для иностранцев, на которую я попал, пришло совсем мало народу. Мы  разбрелись по музею, как по зачарованному лесу, подолгу замирая возле особо понравившихся граммофонов. Никто особенно не обращал внимания на экскурсовода – маленького подтянутого корейца совершенно неопределенного возраста. Корейцы всегда спрашивают при знакомстве возраст друг друга. Это чтобы не ошибиться в иерархии вежливости, потому что по внешности трудно догадаться.

При взгляде на него я понял, что не хотел бы стать печальным Вечным жидом, а вот таким Вечным корейцем стал бы с удовольствием. В нём чувствовалась внутренняя сила, достоинство и бесконечное доброжелательное терпение. Мне стало жалко, что его никто не слушает, и я с ним разговорился.

Оказалось, это был сам основатель музея — человек, собравший все его коллекции, спроектировавший и построивший его на свои средства. Это была его мечта, которую он обдумывал и воплощал всю свою жизнь. До пенсии он был инженером транснациональной корпорации и объездил мир основательно. В каждом городе он заходил в антикварные лавки, а часто и просто на помойки — выбирал самые красивые и необычные модели граммофонов.

Ещё он добавил, что создал этот музей в память о своём отце. В Корее это обычный случай – отцов там очень почитают. Рассказывал о себе он скупо и неохотно, а мне хотелось продолжить беседу. Я спросил его, что означает логотип с граммофоном и подпевающей ему маленькой собачкой. Этот логотип был там буквально повсюду.

Хозяин музея грустно на меня глянул и рассказал общеизвестную когда-то историю. В своё время она трогала сердца многих людей, а логотип принадлежал фирме знаменитого Эдисона. Рядом с его домом сидел на углу старый шарманщик, которому очень музыкально подпевала ученая собачка. Когда шарманщик умер, Эдисон взял собачку к себе. Но она сильно тосковала по своему бывшему хозяину и по своей работе. Однажды изобретателю удалось, наконец, создать прибор с хорошим качеством звука. Он на радостях записал на валик мелодию из шарманки, собачка её узнала и запела.

Конечно, эта история эта была маркетинговым ходом в чисто американском духе. Она свидетельствовала и о высоком качестве звука, и о добром сердце изобретателя.

Мой второй вопрос директору музея я задал уже после экскурсии, когда все разошлись. Я спросил его, зачем он построил этот музей в таком странном месте.

Он ответил, что этот город ближе всего к деревне, в которой он родился и вырос, возле самой границы. Этой деревни больше нет на свете – она сметена с лица земли, там давно уже минное поле. Его отец был успешным предпринимателем. Когда летом 50-го вторглись северокорейские войска, не было никаких иллюзий, что ожидает его семью в зоне оккупации.

Он погрузил на подводы жену, малолетних детей и домашний скарб. Отходили на юг в большом обозе беженцев, но далеко не ушли – обоз оказался прямо в полосе прорыва. Его отец навсегда остался в хвосте этого обоза, он отстреливался вместе с друзьями. Это дало немного времени его жене, бросив весь домашний скарб, ускакать с детьми на единственной подводе.

Я избавлю читателя от подробностей того июньского дня 50-го года. Хотя бы потому, что, правда, не знаю, как рассказать это человеческими словами. Наверное, поэтому я не запомнил ни одной фразы того рассказа  на чужом для нас обоих английском языке. Мне достаточно того, что я до сих пор отчётливо помню тот день, как будто сам его прожил, и вряд ли когда-нибудь уже забуду.

Думаю, что я увидел и услышал тот день не из-за его рассказа, хотя сказано было в общем достаточно. А из-за его глаз, хотя он вовсе на меня не глядел в те минуты. Его глаза были  обращены прямо в тот никуда для него не исчезнувший день, и по-прежнему видели там всё. В них то вскипали едва заметные слёзы, то напрочь высыхали со злостью и болью мальчишки, которому напрочь поломали судьбу в пять лет, и который смог потом восстановить её из пепла заново.

Будущий основатель музея стал в тот день старшим мужчиной в семье, несмотря на упомянутый возраст. Для корейцев это звание многое значит. Они взяли с собой только самое необходимое. Мальчик упросил тогда мать оставить в этой подводе только самое ему дорогое. Отцовский подарок – граммофон с изображённой на нём маленькой собачкой.

Если вы решите, что я выдумал или додумал хоть одну крошечную деталь из этой красивой жалостливой истории – найдите возможность, заезжайте когда-нибудь по пути в Каннын и тоже посмотрите ему в глаза. Он обязательно Вас дождётся. Это же Вечный кореец. И я точно знаю, что никогда он оттуда уже не уедет…

рассказать друзьям и получить подарок

4 Responses to ИСТОРИЯ О ВЕЧНОМ КОРЕЙЦЕ

  1. Эту историю считаю одной из своих самых лучших. На ан.ру она оказалась не в формате, как слишком грустная и длинная, и была опубликована в разделе «остальное», который посещают только немногие, самые зубастые читатели. Думаю, что её прочитало там всего несколько тысяч человек, а вот балл оказался неожиданно высоким. Это как выжить в клетке с тиграми. Я очень жалел тогда, что писал в спешке, небрежно, многое сказал не так. Впервые публикую нормальную редакцию.

  2. Замысловатая статья… Почитать надо родителей при жизни!

  3. Смешанные чувства. Собственный музей семейной памяти. Люди видят одно, а на деле там «выставлена» жизнь этого корейца. Такие истории не оставляют равнодушными. Во всяком случае, многих. 😉

    • Мне этот кореец рассказывал, что больше всего ему везло с помойками Аргентины и вообще Южной Америки. Темпераментные, танцевальные страны, за модный вычурный патефон люди готовы бы отдать последнее. И легко выкидывали, когда мода менялась 🙂

      Я кстати, так и не вспомнил, музей патефонов или граммофонов он назывался. Там было кажется и то, и другое, не разбираюсь. В общем, то, что играло в первой половине века с собачкой на борту и выкидывали потом на свалки начиная с 60-х… Может, кто из читателей подскажет.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *